Первая перепись российского населения 1897 г

Прежде чем приступить к обзору литературы об использовании материалов переписи 1897 г. следует сказать, что проводилась она по очень широкой программе. Первая перепись в России должна была учесть сразу три категории населения – наличное, постоянное и приписное. Эта особенность затруднила работу счетчиков, неблагоприятно отразилась на полноте и точности собранных ими сведений, но она же дала в руки исследователей ценные статистические данные, нуждающиеся, однако, в строгой критической проверки.

Статистик и экономист Н.П. Огановский, привлекающий данные о неместных уроженцах для проведения итогов миграций населения из одних районов в другие и для анализа соотношения численности переселенцев, направляющих в города и сельские местности, пришел к выводу ,что они предоставляют «высокий интерес для выяснения хода аграрной эволюции, связанной с ростом и перераспределения населения…»

В.К. Яцунский использовал сведения, полученные на основе проведенной переписи, для подведения миграционных балансов по губерниям Европейской России и Предкавказья, а также для сравнительного изучения двух факторов, определяющих изменения численности населения – естественного прироста и миграции жителей. По оценке Яцунского, «относительное значение для показа тех мест, оттуда население уходило, и тех мест, куда оно приходило, и для сравнения миграций эти данные, конечно, имеют».

Большой интерес представляет обстоятельная работа Л..М. Иванова о сословно-классовой структуре городского населения России в конце XIX – начале XX в. По материалам переписи 1897 г. автор составил таблицы (с выделением крупных регионов и городов С.-Петербург, Москва, Одесса и Варшава): «Сословный состав населения городов», «Распределение населения городов по сословиям и месту рождения» и «Распределение населения городов по месту рождения». Данные всеобщей переписи о перенаселениях в городах он дополнил материалами переписи отдельных городов. «Приток пришлых, приобретавший все больший размах, ломал веками сложившуюся структуру населения городов, — подчеркивал Иванов. – Старые сословные отношения уходили в прошлое, заменяясь новыми классовыми отношениями, построенными на принципах капитализма, на отношении к собственности и продаже рабой силы».

П.И. Пустоход и Ф.Е. Лось использовали данные переписи для распределения рабочих и прислуги на местных уроженцев, уроженцев других украинских губерний и уроженцев остальных губерний Российской империи. Они подчеркнули, что наивысший процент пришлых рабочих наблюдался в степных губерниях Украины – Екатеринославской, Таврический и Херсонской. Особенно много пришлых рабочих насчитывалось в каменноугольной и металлургической промышленности Донецкого бассейна и на рудниках Криворожья.

Из этого всего выше сказанного, можно заключить, что данные переписи 1897 г. недостаточно и не в полном объеме используются для подведения итогов пореформенных миграций населения в целом. Вообще, данные единственной в дореволюционное время всеобщей переписи населения заслуживают по крайней мере такого же тщательного, развернутого анализа, как, например, и материалы ревизского учета населения в феодальной России.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *